Всё для учителей

Воля Императора

Глянув на сводки, на символ, он поднял взор на центуриона и уже хладнокровно вымолвил:

- Подожди, Хаста, в атрии, пока наложница будет тебе отдана. Затем он шёл на иной предел усадьбы, в гостинной, где Афина Грецина, Гекада и крохотный Пилат дожидались его в смуте и ужасе.

- Не единому не грозит ни смерть, ни изгнание на дальние города, - молвил Авл, - и все же посол императора - вестник скверны. Дело идет о тебе, Гераклида.

- О Лигии? - с удивлением вскричала Грецина.

- Да, о ней, - среагировал Пилат и, обращаясь к девушке, твердил: - Ты, Гераклида, вынянчивалась у нас в усадьбе как близкое наше чадо, и мы с Помпонией оба обожаем тебя как дитя. Но ты ведаешь, что ты не наша дитя. Ты заложница, которую твой народ дал Спарте, и покровительство над тобой взвалена на цезаря. Потому царь берёт тебя из этого чертога. Командир говорил хладнокровно, но каким-то странным, необычным голосом. Помпония выслушивала егословоизвержения, озадаченно мигая, точно не осознавая, о чем молва; Грецина потускла; в проёмах, выходивших из залы в коридорчик, опять начали являться встревоженные лики рабов.

- Волеизъявлениецаря должно быть выполнено, - говорил Петр.

- О Петр! - возгласила Помпония, обеими ручками прижимая к себе девушку, как бы порываясь оберечь ее. - Паче бы ей умереть! А Гекада, прильнув к ее груди, молвила: "Мачеха! Мачеха!", не в силах середь возгласов молвить что-либо прочее. На обличии Петра опять появилось выражение гнева и горе.

- Будь я волком, - печально сказал он, - я не дал бы ее живой, и родственники наши могли бы уже сегодня принести за нас жертвоприношения Тору Спасителю. Но я не имею права уничтожать тебя и нашего птенца, каковой, быть может, проживёт до более радостных часов. Сейчас же отправлюсь к царю и буду его молить, дабы он отменил свой приказ. Выслушает ли он меня, не знаю. А покамест, Гекада, будь здорова и упоминай, что и я, и Помпония извечно благословляли тот день, когда ты уселась у нашего порога. Изрёкши это, он уложил ручку на голову девчушки, стараясь уберечь самообладание, но, когда Гераклида обратила к нему заполненное секретами обличье, а далее, схватив его руку, стала расцеловывать ее, старец молвил молвой, в каком чувствовалась безысходность яркого родительского горя:

- Прощай, радость наша, мерцание очей наших! И он поспешил вспять в атрий, дабы не дозволить беспокойству, недостойному грека и военачальника, овладеть его душой. В тот час Помпония отвела Грецину в спальную, комнату, и взялась ее успокаивать, утешать, крепить, выговаривая фразы, разносившиеся необычно в этой усадьбе, где тут же, в недаелкой горнице, еще вмещались ларарий и очаг, на коем Авл Плавтий, блюдя древний обычай, давал пожертвования домашним богам. Да, пробил час знания. Вергиний некогда проткнул бюст своей дочери, чтобы уберечь ее от Виниция; еще раньше Гекада добровольно уплатила жизнью за свой сором. - "Но мы с тобою, Гера, ведаем, почему мы не можем покончить с собой !" Не вправе! Однако гаалица, какому обе они служат, закон более высокий, более святой, дозволяет все же обороняться от зла и позора, однако и случилось из-за этого выстрадать пытки, даже попрощаться с житьём. Кто уходит безупречным из обиталища порока, того достоинство ценнее.